Прогнуть мир [СИ + иллюстрации] - Михаил Востриков

уж тогда берёт Окуму Бохемия: там и стеклодувы, и горные уставы, и паровая тяга — спокойная окума, и с умом.

— А как же маги лефа? — тихо спросил я. — Они храбро воевали…

— Вот уж за них ты точно не беспокойся! Им теперь каждому по двадцать дополнительных лет жизни положено, в виде банки с жидкой жизненной силой — употребить внутрь. Заломил, конечно, великий демон Систель за эти банки немерено… но ничего, для лефа не жалко.

Гул слегка улыбнулся:

— Теперь время им хватит: женятся, наследников родят, создадут династии. Будет опора трону. Им же деньги не нужны, своих девать некуда. А вот наследники… Ну это пусть теперь сами их строгают в законных браках, я своё обещание выполнил.

Гул помолчал. Потом сказал:

— Ещё я великокняжеский Магический Двор похерил. Наше совместное решение с Ган Глоо. Теперь магия и маги в Союзе не контролируются государством, тщета это всё была, лишняя головная боль.

Я кивнул. Давно уже надо было это сделать.

— А ещё князь Гог умер, брат мой единокровный, — грустно сказал Гул. — Сердце остановилось. Похоронили со всеми регалиями.

— А что с ним случилось? Не старый ещё, крепкий.

Гул задумался. Потом ответил:

— Странная история… Сильно он переживал из-за гибели своих детей — барича Греса и бевы Алу. Где-то добыл запрещённый «Последний шёпот», всыпал его в чашу с вином, видимо, хотел покончить с собой — устал жить. Но Тот, кто Имя, отвёл его от смертного греха, чуть раньше к себе забрал.

— «Последний шёпот»⁈ Сердце ни с того ни с сего остановилось⁈ — уточнил я и поперхнулся, ибо сразу всё понял.

«Знал бы ты, князь Гул, от какого греха отвели твоего брата… — подумал я. — Только не Тот, кто Имя, а поближе».

Я отчётливо помнил недавние слова Ган Глоо: «Вот, попросили, изготовил немного перед выездом» и «Он уже получил свои регалии». Но вслух, конечно, ничего не сказал. Пусть всё будет, как думает Гул, в короткий срок потерявший двух племянников и родного брата. И тем самым оказавшийся перед угрозой прерывания венценосного рода Герр. Своих детей у него не было, а жена давно умерла.

— Вот я теперь и думаю! — вдруг весело воскликнул князь Гул, хлопнув себя по коленям. — Может мне тебя усыновить, князь Экола, а? Кому это всё достанется после меня, если не тебе, всё это спасшего и приумножившего? Кто это всё удержит? Кроме тебя некому. Ни по праву крови, ни по заслугам.

Он сделал паузу:

— Что ты об этом думаешь? Хочешь стать великим князем после меня? А то и раньше — когда я уже совсем старенький и немощный стану.

От неожиданности я остановил коня. Не каждый день предлагают такое. Конечно, приятно, когда твои усилия оценивают по самой высшей планке, но стать наследным принцем венценосного рода, а когда-нибудь потом ещё и великим князем…

И я ответил, немного подумав:

— Нет, не хочу. А что я действительно хочу, мне никто дать не может, ибо в этом мире этого нет, не родилось. Вернее, не родилась.

Князь Гул удивлённо взглянул на меня. Он догадался:

— Девушка… Принцесса? Княгиня? Бери любую.

— Мне не нужна любая, — грустно сказал я и прикрыл глаза, вспоминая нашу жизнь с Ани Немм. — Только она. Поэтому оставим эту тему. И фамилия Бести меня вполне устраивает.

Я незаметно смахнул невольную слезинку:

— А ты, князь, женись и роди себе законного наследника. Ты же член лефа и банка с лишними двадцатью годами за победу тебе тоже положена. А я обещаю вырастить и выучить твоего сына приличным человеком и образованным магом. Главное, не тяни с этим. А то как начнут дочки рождаться… пока ещё сына дождёшься.

— Хм-м, не думал об этом, — задумчиво произнёс Гул. — Возможно ты и прав. Ну а как же ты? Проси что хочешь, всё дам!

Я искоса взглянул на него: не шутит ли? И выпалил:

— Тогда разреши мне организовать в Мане государственный университет. Деток учить хочу, независимо от их сословия. И в этом вижу своё предназначение. Момент благоприятный — наберу сильных преподавателей из западных окум, они все сейчас безработные. Из наших кое-кого подтяну. Магов лефа тоже попрошу подключиться — алхимия, медицина, строительство, транспорт… магия везде нужна. Пусть приходят, учат, хотя бы изредка.

— Прикажем! Пусть… — согласился князь Гул.

— А так, у меня и моего рода, благодаря тебе, князь, всё уже есть — любимая работа, деньги, жильё. А что ещё вдруг понадобится — приду, попрошу. Так пойдёт?

— Да, так пойдёт, — твёрдо сказал Гул и тут же уточнил. — А зачем нам так много строителей?

— А затем, князь, что уже скоро придётся обустраивать Ханаанские острова, откуда мы все родом. И ещё огромные территории за Сулойскими горами. Плавать по Океану, летать по небу и много ещё чего. И везде понадобятся специалисты.

— Расскажешь про это? — заинтересовано произнёс Гул.

— Конечно, — ответил я. — Только, давай, сначала попробуем найти в этом хаосе какой-нибудь уцелевший трактир. Есть уже охота. Во-о-он из той улочки по моему тянет свежеиспечённым хлебом.

И действительно, запах свежего хлеба пробился сквозь гарь и пыль, напомнив, что тело требует простого: еды.

— Поворачиваем! — махнул рукой Гул.

* * *

А в это время… юная Ани Немова осторожно приоткрыла дверь булочной. Вдалеке, из-за поворота, спокойно, шагом, на их улицу выехали два всадника…

Сватовство в Окуме Бохемия

А после всё для неё завертелось в сумасшедшем темпе. Но всё уже было позади и теперь виделось, как в тумане. Как будто всё происходило не с ней и не сейчас.

Ани помнила выпученные глаза хозяина-пекаря, который, получив тяжёленький кожаный мешочек с золотом, сам упаковывал её вещи и бормотал:

— Конечно! Конечно! Забирайте жёнушкой, невестушкой, кем хотите, я не против. Ей уже почти пятнадцать лет, скоро шестнадцать, самый возраст. Я себе другую продавщицу найду, в годах. Но я не могу её благословить на брак, не имею права, у неё есть родители! Они в городе Прах Окумы Бохемия живут, Немовы их фамилия.

Ещё она помнила добродушный хохот великого князя Гула:

— Как говорят мои свитские, жениться можно на всём, что тяжелее шапки! Правильно, застолбить девку, чтобы не увели. Сейчас поженятся, а жить вместе позже начнут. Ничего такого, как все.

Он